В 2026 году АО «НПП «Машпром» отмечает 30-летие. За это время компания стала надежным партнером металлургических холдингов, ведущих игроков глобального нефтегазового сектора и атомной промышленности, предлагая комплексные инжиниринговые решения и современное высокотехнологичное оборудование. Об актуальных тенденциях развития машиностроительной отрасли, достижениях компании и ее перспективах в интервью журналу «Металлы Евразии» рассказывает основатель и генеральный директор АО «НПП «Машпром» Александр Котельников.
– Александр Борисович, компания «Машпром» была создана в 1996 году, в непростой для российской промышленности период. Как бы вы сегодня оценили эту стартовую точку?
– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно смотреть на него через призму того, что происходило в последнее десятилетие XX века. Это было временем коренных изменений в экономике и острой политической борьбы, достигшей пика именно в 1996 году, когда проходили президентские выборы, имевшие решающее значение для определения дальнейшего пути России. В Екатеринбурге, как и повсюду в стране, преобладало ощущение упадка. Металлургия и машиностроение переживали тяжелейший кризис. Цепочки поставок были разорваны, предприятия простаивали. Даже крупнейшие заводы, включая «Уралмаш», не получали заказов. Уникальное оборудование бездействовало. Отопления не было – в холодное время в цехах жгли костры. Зарплата была мизерной, да и ту выплачивали нерегулярно. Порой задержки доходили до полугода.
Именно в этой точке – на стыке развала и поиска новых возможностей – мы, группа единомышленников, в которую входили ведущие инженеры и производственники, управлявшие основными цехами Уралмашзавода, решили реализовать свои амбициозные замыслы и создали научно-производственное предприятие «Машпром». Эта организационная форма была выбрана неслучайно. У нас имелся солидный запас идей на уровне научных новаций, которые генериро-вались все эти годы. Но важно было соединить научные наработки с их незамедлительной реализацией в проектах на действующих производствах.
«Машпром» рождался вместе с новой страной. Начинали с выполнения кооперативных заказов по
бартеру – тогда, в условиях отсутствия свободных денег у заказчиков и всеобщих неплатежей, это была самая обычная практика. Как и вся Россия, мы прошли через спады, дефолты и трансформации, но при этом не «плыли по течению» в ожидании лучших времен, а выбрали активную стратегию, смысл которой заключался в том, чтобы любую кризисную ситуацию воспринимать как необходимый опыт, делать выводы, учиться решать сложные задачи и выходить из трудностей победителями.
– Что удерживает ваш коллектив вместе все эти 30 лет?
– Во-первых, наши принципы. Главный из них – не допускать появления в команде случайных людей: к нам приходят и остаются лишь те, кто разделяет наши ценности. Во-вторых, наши приоритеты: на первом месте всегда стоит инженерное дело, качество создаваемых технологий, масштаб решаемой задачи и лишь потом – финансовая выгода. Нами руководит стремление создать эффективный продукт, который работает, нужен рынку и тем самым доказывает, что уральская инженерная школа не просто жива, но способна совершать научно-технические прорывы.
За 30 лет мы не исчерпали запаса идей, количество которых лишь прибавляется. Многое реализовано, но еще больше хочется воплотить в практику. У всех наших специалистов – «горящие глаза» творцов. И это не просто фигура речи. Без такого внутреннего огня не получилось бы нашего бизнеса. Мы выросли и продолжаем развиваться только благодаря тому, что создание нового, поиск прогрессивных технических решений были и остаются главным делом жизни команды «Машпрома», а не просто способом заработать.
– Что собой представляет уральская инженерная школа, о которой вы говорите, и как удается ее
сохранять?
– Основа горнометаллургического машиностроения страны конечно, Уралмашзавод. В советское время его не зря называли «завод заводов». На этой технологической базе выросли десятки предприятий. И не только в нашей стране. В свое время китайские коллеги перенимали опыт индустриализации, изучая и копируя советские производственные цепочки, где ключевым звеном был «Уралмаш».
В основе инженерной школы Уралмашзавода – традиции, заложенные еще в 1930-е годы. Они во многом опирались на лучшее, что было на тот момент в мире, и прежде всего на достижения немецкой инженерной мысли. От инженеров «Уралмаша» требовалось не просто умение выдавать чертежи в производство, но понимать физику процесса, чувствовать металл. Уралмашевцы воспитывались в соответствии с принципом «Ответственность за слова и поступки» и следовали
демидовскому завету «Не словом, а делом».
В 1990-е годы, когда многое было утрачено, нам удалось сохранить, пожалуй, самое главное – остаться точкой притяжения для лучших инженерных умов. Они шли к нам не из-за денег – их тогда ни у кого не было, но потому, что в отличие от других заводов мы давали людям возможность реализовать свой творческий потенциал – решить сложную техническую задачу, увидеть, как идея
воплощается в готовое изделие. Успешные решения себя оправдывали и в материальном плане. Доходы компании росли, заработки повышались и все более соответствовали ценности инженерного труда.
Отмечу еще один важный момент: мы не держались за привычные методы работы и быстро адаптировались к новым условиям. Переход от кульмана к компьютеру у нас не вызвал каких-либо технических и психологических затруднений – просто чертежи, которые прежде выполнялись на бумаге, стали готовиться в САПР (система автоматизированного проектирования). Цифровое проектирование мы освоили буквально за год. Отсюда вывод: стремление к новому органично присуще характеру настоящего инженера, независимо от того, касается ли дело самой идеи или способов ее осуществления. Главный движитель – это инженерная мысль.
Наша задача – передать это понимание смысла инженерного творчества новому поколению. Молодых людей со студенческой скамьи мы приглашаем в инженерно-конструкторскую службу не для того, чтобы они начинали карьеру с простейших шагов вроде заполнения каких-то таблиц (хотя и без этих рутинных операций в нашем деле не обойтись). Прежде всего, мы учим их думать. Они должны научиться держать в голове весь инжиниринговый цикл – от идеи до готового оборудования, ориентируясь на ту самую «уралмашевскую» требовательность к качеству, о которой я говорил выше. Передача опыта у нас идет через наставничество и живой пример. Когда начинающий инженер видит, что в «Машпроме» нельзя «закрыться» в кругу обязанностей, очерченном должностной инструкцией, и даже руководители компании на равных со всеми часами обсуждают тот или иной проект, вопросы о сохранении лучших традиций отпадают сами собой. Эти
принципы просто становятся частью нашего общего
профессионального кода.
– Есть ли у «Машпрома» проекты, которые могут служить визитной карточкой компании на мировом рынке металлургических технологий?
– У «Машпрома» – десятки значимых проектов, благодаря которым мы совершили эволюцию от решения сиюминутных задач к созданию технологий на уровне современных стандартов в металлургии. Эти проекты вывели нас в «высшую лигу» мирового инжиниринга, и мы ими по праву гордимся.
Один из первых наших проектов такого уровня – «Установка контролируемого охлаждения проката с
прокатного нагрева на стане 5000 с получением проката высокого класса прочности». Этот вид продукции был необходим для строительства ледокольного флота и производства труб большого диаметра для магистральных газопроводов, в нем также нуждались атомная промышленность и оборонно-промышленный комплекс (ОПК). В тот период в России еще не были созданы соответствующие мощности. Имелся лишь один прокатный стан, способный выпускать лист такого формата, и наша ответственность за правильное инжиниринговое решение была крайне высока. Эта задача относится к разряду наиболее сложных в прокатном производстве. Во всем мире найдется буквально пара разработчиков, способных реализовать подобный проект. У нас получилось. Тем самым мы доказали, что российская инженерная школа способна конкурировать с мировыми гигантами в создании критически важного оборудования для производства широкополосного листа высокой категории прочности.
В перечне уникальных работ «Машпрома» следует выделить проект создания двухручьевой установки полунепрерывной разливки стали (УПНРС) с получением литых заготовок диаметром от 250 до 360 мм, который мы реализовали для Металлургического завода «Электросталь». Чтобы добиться требуемой макроструктуры металла и обеспечить идеальную поверхность заготовки, впервые была применена сдвоенная система электромагнитного перемешивания. Неподвижные электромагнитные катушки были установлены в кристаллизаторе, а подвижные – в зоне вторичного охлаждения. Качество поверхности и макроструктура полученных таким способом отливок соответствовали 0 баллам по шкале Маннесмана. Тем самым мы показали, что не просто строим металлургические агрегаты, а управляем физикой металла.
Производство кристаллизаторов для слябовых и блюмовых МНЛЗ (машины непрерывного литья заготовок) с высоким ресурсом эксплуатации – одно из наиболее амбициозных направлений деятельности «Машпрома». Мы обладаем уникальной технологией получения износостойких защитных покрытий к кристаллизаторам, аналогов которой нет в мировой практике. Наработка кристаллизаторов до вывода в ремонт составляет в среднем 500–700 тыс. т отлитой заготовки, что превосходит все известные на сегодня бенчмарки, но мы не считаем этот уровень пределом и начинаем разрабатывать технологию, основанную на применении современных мощных лазеров, для создания нового класса покрытий. Цель – довести ресурс кристаллизаторов до 1 млн т жидкой стали. Совместно с Институтом физики металлов Уральского отделения РАН завершаем исследования послойной наплавки изношенного медного слоя кристаллизаторов методом сварки трением с перемешиванием. До настоящего времени такие работы проводились только в научно-исследовательских целях и практического их применения не было.
В случае успешного внедрения данной технологии, что возможно в 2027–2028 годах, производите-
ли значительно снизят операционные издержки. Себестоимость нанесения покрытий уменьшится примерно вдвое, а срок службы кристаллизаторов МНЛЗ станет практически бесконечным. Полностью отпадет потребность в закупе новых комплектов. Это очень важно с точки зрения технологической безопасности, учитывая, что в нашей стране медные заготовки для кристаллизаторов не производятся. Вся разница в том, что до 2022 года их поставляли из Германии и Японии, а в настоящее время 100% поставок составляют заготовки китайского производства.
В рамках журнального интервью нет возможности представить все, что сделала и делает для металлургов наша компания. Ограничусь кратким обобщением: наши компетенции охватывают все переделы и производства металлургии – коксохимию, агломерацию, доменный процесс, непрерывную разливку, выпуск горячекатаного плоского и сортового проката. Мы создаем промышленные печи различного назначения, агрегаты непрерывного цинкования, линии отделки проката, многие виды нестандартного оборудования. Выполненные проекты показывают, что «Машпром» стал полноценным научным и инжиниринговым центром, создающим технологии будущего.
– В чем, на ваш взгляд, заключается главная технологическая сложность импортозамещения в металлургии? Как вы преодолеваете эти барьеры?
– Об импортозамещении говорят на всех уровнях, особенно в последние годы. Для многих это просто конъюнктура, но для «Машпрома» импортозамещение остается образом жизни вот уже на протяжении трех десятилетий. По сути, наша деятельность похожа на работу хорошего врача. Прежде чем выписать «лекарство», мы собираем «анамнез», долго «слушаем» производство, вникаем в проблемы каждого конкретного цеха, участка. Мы, как семейный доктор, знаем, где и почему «болит» у того или иного агрегата, умеем «лечить» хронические недуги оборудования. При этом не сводим дело к замене отказавшей детали на аналогичную, которая потом все равно выйдет из строя, а планируем «оздоровление» всего организма, чтобы сделать его жизнеспособнее и эффективнее. Со многими заводами мы взаимодействуем десятилетиями и стали для них не просто исполнителями заказов, а частью их технологического процесса.
В 2022 году возникла необходимость в кратчайшие сроки заместить множество видов западных поставок. В их числе – толщиномеры станов холодной и горячей прокатки и нанесения покрытий. Основную долю этих поставок обеспечивала американская компания Thermo Fisher Scientific. Но она ушла с российского рынка, разорвав все контракты. Перед нами стояла задача – разработать широкую гамму толщиномеров различного назначения, которые были бы не просто аналогами, но превосходили по своим характеристикам западную продукцию. К настоящему моменту мы изготовили и поставили на российские комбинаты уже более десятка толщиномеров.
Аналогичная ситуация возникла с поставками муфелей высокотемпературной термообработки рулонов в колпаковых печах. На нашем производстве в Нижнем Тагиле был создан участок по производству крупных гофрированных муфелей. Под эту технологию конструкторы «Машпрома» разработали технологическое оборудование для профилирования обечаек. Сегодня мы практически полностью закрываем потребности российского рынка, при этом наше оборудование конкурентоспособно по цене даже в сравнении с китайскими поставками.
Кстати говоря, мы не боимся конкуренции со стороны внешних поставщиков. У нас есть то, что нельзя скопировать, – умение работать с клиентами, которые видят и ценят наше отношение к их задачам. Мы, действительно, воспринимаем эти задачи как свои – искренне стремимся, чтобы производственные процессы заказчика были отлажены безупречно.
Главная технологическая сложность, с которой мы научились справляться лучше других, – это работа на стыке теории и практики. Теория, особенно в металлургии, часто разбивается о реальность – перегревы, нагрузки, специфика сырья и тому подобные факторы мешают осуществить, казалось бы, идеально задуманный проект. Но мы – не кабинетные проектировщики, а «полевые игроки», глубоко вовлеченные в процесс непрерывного обновления и развития металлургии.
Наш главный актив – репутация. За 30 лет мы никого не подвели – ни в стране, ни в международном
сотрудничестве. Спустя многие годы мы с чистой совестью можем приехать на тот же завод, с которым когдато заключили сделку, пожать руки коллегам-инженерам и убедиться, что наше оборудование все так же эффективно работает и не доставляет проблем. Доверие,
партнерская надежность, честность, профессионализм – эти ценности сегодня, в эпоху турбулентности, становятся для наших клиентов самым важным аргументом в пользу выбора «Машпрома».
– Какими вам видятся следующие 30 лет «Машпрома»?
– Есть такое ощущение: чем дольше живешь, тем дальше отодвигается горизонт. Как ни странно, с годами у нас не только не возникает тяги к размерен-ной жизни, какую можно было бы вести при таком солидном капитале накопленных знаний и опыта, но, наоборот, все сильнее проявляется юношеский азарт и желание созидать. Это путь постоянного развития, где каждое новое решение –ступень к чему-то большему.
Следующие 30 лет для «Машпрома» – это время масштабирования наших идей и возможностей. Стратегическая цель компании – обеспечить те критические потребности российской промышленности, которые до сих пор считаются зонами риска. Мы продолжим развиваться как инжиниринговый центр полного цикла, который расширяет свои компетенции и берет на себя ответственность за решение любых нетривиальных задач. Нами движет своего рода «инженерная ненасытность»: хотим создавать технологии, которые кардинально повысят производительность и улучшат экономику металлургических предприятий, сделают работу металлургов более безопасной и комфортной.
Это и есть цель, которая для нас значит гораздо больше, чем бизнес. Мы создаем и продвигаем в мир историю уральского машиностроения, и впереди у нас еще очень много работы.
